Ноль – группа с танцплощадки Востока

До Новосибирска наконец-то дошла пластинка, выпущенная фирмой «Meлодия» в 1990 г. - альбом группы «НОЛЬ» «Сказки». Публикуем взгляд Бернарда Друбы (Нойе Мюзик Информацьон», ФРГ) на музыку и облик Федора Чистякова. Перевод Б. Пинаева.

Федя пробегает пальцами по черно-белым кнопкам своей гармони; его левая рука мучит меха.

На своем первом фестивале под открытым небом в Западной Европе (Нюрнберг) он не может больше сдерживать радость от своей игры и, выйдя на «бис», рвет свой любимый аккордеон надвое. Публика, которая до этого концерта ничего о нем не слышала, вне себя. Но инструмент вышел из строя, и Федя теперь раздумывает, кто бы мог залатать его раритет.

Гордым владельцем - своего баяна он стал случайно. Когда он рассматривал дорогие, но убогие современные инструменты в музыкальном отделе одного ленинградского универмага, с ним заговорил пожилой человек. Всего лишь за треть цены Федя приобрел великолепный старый кнопочный аккордеон, хозяину которого срочно понадобилось несколько рублей на бутылочку водки. Полное имя руководителя ленинградской фолк-панк-группы «НОЛЬ» - Федор Чистяков. Его группа, в которую входят также два гитариста и ударник, завоевала немало поклонников в крупных городах Советского Союза. Если НОЛЬ - концерт объявляется в Ленинграде, метрополии советского рока, билеты раскупаются сразу же.

В 1985 году Федор со своим тогдашним школьным другом Алексеем Николаевым пришел в студию Тропилло, известного среди городских рокеров мастера звукозаписи. Последний быстро обнаружил, что в пальцах теперь уже 23-летнего аккордеониста кроется нечто большее, нежели просто многолетняя выучка в музыкальной школе.

Для записи Федя и Алексей подготовили несколько песен с ходовыми гитарными риффами, подкладкой для которых должны были стать звуки синтезатора и ударных. Вдруг выяснилось, что синтезатор не достать, но в углу стоял кнопочный аккордеон, приготовленный для заполнения нескольких пробелов. «Вскоре он звучал, как орган Джона Лорда», - вставляет Федя не без гордости имя одного из своих ранних кумиров. Вот так и появился Федин новый саунд, который с тех пор живет быстрыми пассажами русского кнопочного аккордеона. Он придает вещам в стилях От хард-рока до фолка пряность и ритмику, которых никаким чудом не добиться от синтезатора. Кроме того, этот инструмент привлекает взгляд. Вертикально расположенные кнопки представляют собой настоящую танцплощадку для буйствующих пальцев Феди. Меха и крошечные кнопки для левой руки - еще одна приманка для глаз. Когда Федя проводит пальцами правой руки по кнопкам, прижимает подбородок к аккордеону и опускает веки, возникает такое чувство, что он составляет единое целое со своим баяном. Он играет так, словно обслуживает механизм своими легкими. Его грубый голос впрессовывает в микрофон несколько русских строф. Он умеет рассказывать о буднях ленинградской молодежи в различных тональностях: от юмористически - иронической до саркастической. Запретных тем для него нет.

Между тем он вспоминает о своих школьных годах. Однажды его пьяного соблазнили соученицы, после чего он так и не решился больше прийти в школу. Сегодня его интересуют дельцы, наживающиеся в условиях дефицитной экономики его страны. Он хотел бы быть золотым ослом, чтобы наложить кучу в протянутую руку таксиста, швейцара и других из сферы обслуживания.

Но Федя не считает себя обязанным советской реальности. «Быт и политика, - говорит он, - это сегодня дело народных депутатов или журналистов». Он не хочет вмешиваться непосредственно. Песни должны развлекать, людей. Они открыты для каждого и построены так, что каждый может участвовать и самостоятельно их продолжать.

Лучшие песни все равно возникают не в студии и не на листе бумаги. Вдохновение на Федю находит преимущественно на встречах с друзьями, когда есть что-нибудь хорошее поесть и выпить. Плюс то, что позднее добавляется на репетициях, будь то просто музыкальная завершенность.

Этому принципу привержены все НОЛЬ - музыканты. Их песни льют через край одна за другой. Не совсем неверно сравнение с группой на танцах, которая знает, что требуется ищущей удовольствий публике. Музыка льется со всех сторон, оживают странные звуки и ритмы, а ноги не хотят стоять спокойно.

Принять опутанный традициями русский кнопочный аккордеон в рок-группу в качестве лидирующего инструмента — на это до «НОЛЯ» еще никто в России не решался. Слишком расхожим было мнение: на аккордеоне играет каждый деревенский дурак.

Но тем не менее «НОЛЬ» решился на это и тем привлек к себе свою публику. Играть на аккордеоне Федя начал уже в 7 лет. Он позволил провести себя через традиционный, очень формальный курс обучения. По пять-шесть часов в день ему приходилось разучивать русскую классику. Только благодаря своей лености и ранней любви к рок-н-роллу он сумел выйти из-под влияния своих учителей музыки. «Тогда считалось, что играть рок-н-ролл - это невероятно круто», - вставляет Федя и тут же добавляет, что официально это занятие считалось предосудительным. Но он не сдался. •Я умру только за рок-н-ролл! Отстаньте от меня! Мне не нужна ваша работа и ваши деньги!» - бросил Федя в лицо своим критикам.

Тем не менее после школы ему пришлось год просиживать штаны в ПТУ. Потом он еще год проработал швейцаром и в Ленинградском метро, но жил только ради своей музыки.

Дома «НОЛЬ» считается группой, чрезвычайно любящей выступать и имеющей богатый опыт общения с публикой. «Нельзя же стулья ломать! Тем не менее это случается, потому что люди делают не то, что от них ожидается, а совсем наоборот; они, хотят сделать что-то запрещенное». - так Федя описывает - не без злорадства - некоторые из самых кайфовых концертов в СССР. Фанов приводила в движение не только музыка и провокационная манера пения. Многие накопили массу агрессивности, которая должна была когда-нибудь вырваться наружу.


Бернард Друба

опубликовано в газете “Энск” №9
1991