Один «Ноль».
Странное интервью с Федором Чистяковым.


Любители хорошей рок-музыки, конечно же, не могли забыть такую в прошлом гремевшую группу, как «Ноль». Многие воспитывались на своеобразной лирике «Ноля», многие расширяли свой музыкальный кругозор, многие просто любили эту группу и были постоянными посетителями «нолевских» концертов. Одним словом, в разное время довольно значительное число людей так или иначе соприкасалось с творчеством этой ленинградско - петербургской команды. В1992 году группа внезапно исчезла с площадок и вида околомузыкальной публики. Множество версий выдвигалось тогда людьми, заметившими исчезновение, но единственно верной оказалась версия о заключении Федора Чистякова – наиважнейшего органа группы – в тюрьму, и, как следствие, распад группы, потому как подавляющее большинство вещей вышло из под пера Федора.

Чем же сейчас занимается лидер «Ноля» и просто известный питерский музыкант? Именно с этого вопроса началось интервью с Федором Чистяковым.


- Я сейчас изучаю Библию вместе со «Свидетелями Иеговы».

- Можно сказать, что с какой бы то ни было музыкальной работой вы покончили, раз и навсегда?

- Да, заниматься выпуском пластинок, записью новых альбомов, концертами, написанием песен я больше не буду.

- Чем занимаются остальные музыканты группы, если вы знаете?

- Алексей Николаев работает в Москве. Работает, насколько мне известно, над сольными проектами. Дмитрий Гусаков работает в ресторане, где-то в центре.

- Можно ли сказать, что с вашим уходом «Ноль» распался?

- Да, это фактически произошло тогда, когда я был изолирован от общества. После моего возвращения в мир, у меня были идеи о воссоздании группы, но они постепенно отмерли, потому что изменились мои интересы.

- А возникало ли желание сохранить какую-нибудь рукописную память о группе? Я имею в виду нолеописание, если можно так сказать.

- У меня такое желание было, но потом я пришел к выводу, что это мне не нужно. Это было в первое время, когда мне хотелось как-то отразить свой опыт, но на самом деле, это оказалось время, когда мне просто необходимо было этот опыт пережить. И сейчас я считаю, что там не может быть что-то такое серьезное, больше пяти листов. Но даже для этого у меня не возникает желания.

- Что касается пера – все понятно, а вот какие-нибудь музыкальные инструменты вы берете в руки?

- Иногда играю, но редко. Раньше у меня было такое отношение к музыке, что в этом, в общем-то, и заключается моя жизнь, что если у меня это отнять, то мне незачем жить больше. Теперь для меня это совсем не так. Я иногда играю для себя песни из сборника на библейские темы. Некоторые я уже разучил и, на мой взгляд, там очень хорошие мелодия и содержание. Я даже думал о том, что имеет смысл музыкально работать в этом направлении, но потом посоветовался и сам осознал, что это будет связано с большими затратами сил и времени и, в общем-то, не очень и нужно. Это не то, на что надо тратить время. На самом деле можно много чего делать, в том числе и заниматься творчеством, можно и рисовать научиться. Если действительно я осознаю, что мне необходимо этим заниматься, приложить все свое умение, мастерство и опыт, то я буду делать это. Раньше я занимался музыкой, творчеством для собственного удовольствия, для самоутверждения. Сейчас же мне не надо самоутверждаться.

- Совсем недавно в киосках появились кассеты с альбомом Ноля «Полундра». Что это за запись и какова ее судьба?

- Был выпущен компакт-диск, а то, что сейчас продается, это лишь копия его, видимо, нелегальная. Альбом этот был записан летом 1992 года, запись осуществила студия МММ, он уже напечатан и я его видел. По неизвестным мне причинам его поступление в продажу задерживается.

- Этот альбом можно считать последним в дискографии «Ноля»?

- Да, видимо, это так. Там много вопросов и проблем. Тогда же я попал в тюрьму и уже не мог принимать участия в доработке, поэтому было никак не решить: то ли мы будем его выпускать, то ли нет. В результате он остался без изменений и сейчас выглядит точно так же как и в 1992 году.

- Не рождались ли какие-то чисто музыкальные идеи в местах не столь отдаленных?

- Можно сказать, что с того момента, когда я попал в тюрьму, все остановилось. То есть я там был занят другими делами, там другая атмосфера, совсем другое общение, совсем другая жизнь. Все то, что я там писал, я уничтожал, писал снова, терял, забывал. В результате я вообще от всего отказался.

- Получается, что после 1992 года ничего не было написано?

- То, что подлежало бы реализации,- нет. В том же альбоме «Полундра» можно понять, что это уже определенный барьер, потому что, буквально говоря, после этого осталось только накрыться простыней и ползти на кладбище.
Предыдущий альбом – «Песня о безответной любви к Родине» - был какой-то иллюзорный. Не то чтобы он совсем отрывался от реальности, но просто многие проблемы тогда еще не вставали так резко, как они проявились уже в более позднем периоде, когда потребовались ответы на многие вопросы, касающиеся самой жизни. Зачем жить? Что делать? Зачем все это надо? Кому все это надо? Как раз там, в альбоме «Полундра», подымаются такие вопросы. Я, конечно, прошу прощения у всех слушателей за то, что употреблял много крепких выражений. Сейчас я считаю, что альбом без этого только бы выиграл, но тогда мне казалось, что нужно употреблять именно такие слова, что это хорошо. Тем не менее, суть все равно можно было понять. Можно было понять, что я много вопросов ставлю, а ответов нет.

- А где они есть?

- Вот как раз в последней песне с этого альбома есть такие слова: «В дорогу новый день зовет, в дорогу, уводит вверх туда, где найдут силу и смысл слова, ясность и покой, голова, душа, радость и свет». Это как раз и предполагало мысль о том, что надо найти ответы на эти вопросы. Но так получилось, что в дорогу я отправился в тюрьму, потом в психиатрическую больницу. Там поискал. До этого я был за границей, поездил по стране, то есть, в принципе, много видел. Я жил в фешенебельных гостиницах и трущобах, видел мир и роскошный, и убогий, то есть я попробовал самой разнообразной жизни, и вот решил даже поискать в тюрьме, а потом и в психиатрической больнице. Не столько я решил, сколько случилось так, что мне довелось этого вкусить. Надо сказать, что я многое вынес из этого и многое понял, но при этом ответов на вопросы у меня так и не было. Таким образом, я вышел на волю с тем же, с чем и ушел. Я стал свободен, а внутри у меня так и не успокоилось. Именно тогда мне и предложили изучать Библию. Именно там я получил ответы на все свои вопросы. Зачем сейчас такая жизнь? Что будет дальше? Почему она такая? Что мы можем делать? Бессмысленно ли наше существование?
Сейчас многие люди отдают себе отчет в том, что в жизни гораздо больше проблем, чем кажется на первый взгляд. С другой стороны, очень большое количество людей, особенно молодых, впадают в связи с этим в нигилизм. Иначе говоря, они рассуждают так: «Все равно жизнь плохая и все равно, как мы себя ведем. Мы будем пить, торчать и все прочее, потому что нам все равно подыхать». Это довольно печальная жизнь. Я сам исповедовал такие взгляды довольно долгое время и в конце концов дошел до той точки, когда уже все – ты нагулялся, напился, то есть теперь тебе пора бы умереть, для того, чтобы все было достойно, но это ужасно, конечно. Как раз изучение Библии со «Свидетелями Иеговы» помогло мне понять, что наша жизнь не бессмысленна, и что имеет решающее значение то, как мы будем себя вести и что мы будем делать.

- До того, как вы обратились к «Свидетелям Иеговы», ваше отношение к религии было каким-то особенным?

- Дело все в том, что для меня религия была, видимо, тем же, чем для большинства людей. Большинством это определяется как определенный институт, отдельное общество. Положено иметь жену, квартиру, машину, иногда ходить в церковь, ставить там свечи. Примерно так. Я в отличие от многих никогда туда не ходил и никаких свечек не ставил. Я больше увлекался темными силами, магией, спиритизмом, всякими разными экспериментами с наркотиками. В определенные моменты у меня возникало желание пойти покаяться, но в церковь я пошел лишь однажды, в 87 году. Пришел, развернулся и ушел. Снова такое желание возникло у меня недавно. Я зашел в церковь, посмотрел, что там люди делают, как они на колени бухаются, как встают и крестятся неистово. Точно на рок-концерте, когда там скачут и «козой» трясут. Конечно же, это меня нисколько не утешило, а наоборот утвердило в мысли, что пора завершать свой жизненный путь. Я искал там свое спасение…

- Каковы были ваши первые ощущения от «Свидетелей Иеговы»?

- Общественное мнение такое: «Свидетели Иеговы» - злобная секта. В отличие от многих людей, уважающих общественное мнение, я на него никогда не обращал внимания, и всегда старался рассмотреть собственными глазами и самому понять, что есть что. Я начинал знакомство с ними с литературы. Читая, я начал осознавать, что это мне может помочь раскрыть для себя Библию, а главное, это совпало с тем, что было у меня в голове.

Я не могу сказать, что я сам строго следую законам, записанным в Библии – это невозможно для людей несовершенных. Но насколько я могу, я это делаю.


Беседовал Николай Вдовин.

студенческая газета “Gaudeamus” №5