Жизнь как спецэффект.
Интервью с художником-аниматором Анатолием Туром.


Сперва Бивис и Батхэд делают Америку. Теперь вот Масяня спасает Россию. После они, вероятно, объединятся с семьей Симпсонов и совместными усилиями перевернут наши представления об анимации как о чем-то игрушечном.

Однажды все эти персонажи окажутся для нас намного реальней своих прообразов и создателей. Они в полной мере овладели ситуацией. Они выхватывают смысл из слова на лету и пасуют его нам. Правда, для них это не больше чем игра. Но и для нас это не больше чем «мультики», не так ли? Ведь реальность происходящего на экране условна. Разве может действительность быть так свободна в трактовке пространства и времени? А может, все дело в том, что мы недостаточно вкладываем в понятие «мультипликация»? Может быть, из-за нашей ограниченности мы не способны воспринять анимацию чем-то большим, нежели просто набором синхронизированных со звуком картинок?

По этому поводу мы решили разместить пару статей. Но это на днях, а пока интересно было бы узнать мнение человека, непосредственно работающего в условиях строгой условности. Это Анатолий Тур, художник-аниматор, известный в первую очередь своими работами в студии «Пилот». Образ Коллеги и Шефа, клип «Человек и кошка» группы Ноль, рекламные работы для "Sonу", передача "Тушите Свет". Также он работал арт-директором Венгерской студии "Варга", был художником постановщиком проектов "Kings Moon", "Piggi Wigg", "Bjorn Bear", а с 2002 года является арт-директором в московской рекламной фирме "Арт - Бюро".

Internet.ru: Давай, для начала, разберемся в терминологии. Есть мультипликация и есть анимация, в чем разница?

Анатолий Тур: Это одно и тоже. Просто мультипликация – это наше, русское определение. Оно родилось в советское время от слова multi – все возможное. То есть, ты делаешь из чего только сможешь. А у них от слова animal – живое, одушевленное. Во всем мире говорят – animation, и только в России может казаться, что это что-то другое.

I: Значит ли это, что здесь и сейчас ты мультипликатор?

АТ: Ну, да. Когда меня спрашивают, чем я занимаюсь, и я отвечаю – анимацией, мне приходится потом листов на пять объяснять, что это такое, а так, сказал – мультяшки делаю – и всем все понятно.

I: А зачем ты этим занимаешься?

АТ: Люблю. Я для себя давно выбрал такой путь. Только так я могу себя реализовать, именно в этом виде искусства есть то многообразие, которое мне требуется: здесь и скульптура, и живопись, и история искусств, и архитектура – здесь есть все. То есть, если ты занимаешься архитектурой, то ты только ей и занимаешься. А, занимаясь анимацией, можно заниматься всем, даже хочешь ты – не хочешь, а будешь заниматься всем этим.

I: Ну, скажем, при чем здесь архитектура?

АТ: Вот недавно я делал «Руслана и Людмилу». Нужно было придумать замок Черномора. Я его придумал – это сухое, высохшее море и кусок скалы висит в воздухе, но он прикован цепями, то есть он как бы плавает, но нет моря. Этот кусок камня, эта глыба и есть замок, а чтобы к нему добраться, нужно взбираться по цепям. Здесь есть архитектурная идея – нечто перевернутое, внутри лабиринты, ступеньки, спирали по всему периметру. Ты как архитектор должен продумать, чтобы все было достоверно, и в то же время, чтобы это было интересно для анимации. Опять же, можно вспомнить «Властелина колец», эпизод, где в устье реки стоят две большие скульптуры. Это тоже больше архитектура, нежели скульптура, анимация. И все там тоже нарисовано руками: озеро отдельно, лес отдельно, скульптуры, люди отдельно.

I: А каким боком в твоей жизни появилась реклама?

АТ: Да оно как-то одно из другого выросло.

I: Однако, бытует мнение, что рекламодатель никогда не позволит автору ролика самореализовываться за свои деньги?

АТ: Неправда. В любой рекламе, которую я делаю, я себя реализовываю на 99%. 1% - тем людям, с которыми я работаю. Но с кем бы я ни работал, я всегда чувствую, что нужно, и меня заводит то, что нужно. В итоге, я хочу сделать именно так, как нужно. Работу ведь всегда делает команда, и если кто-то лажает, значит облажаются в конечном итоге все.

I: Как часто в работе возникают барьеры, и как ты их преодолеваешь?

АТ: Самое большое удовольствие я получаю, когда преодолеваю трудности. Берешь, скажем, проект. Ты еще не знаешь, что это будет. Ты не знаешь, как это будет. Ты просто берешь его и делаешь, и по ходу, когда ты начинаешь делать первые шаги, ты понимаешь, что здесь вот барьер – как его сделать, как его победить... как, как, как... сидишь, мнешь его... ага, вот так! Раз – победил! Здорово, супер! И следующий... А вот глобальные барьеры... не знаю... Я не думаю, что жизнь – это барьер, что его нужно брать. Скорее это большой спуск, где ты бежишь, и чем больше ты бежишь – тем больше набираешь скорость, и главное – уметь совладать с этой скоростью.

I: А если кочки и ямы на пути?

АТ: Это все тренировки, это нормально.

I: А если взять кочки и ямы в конкретной ситуации, в конкретной стране?

АТ: Я вернулся сюда с гордым чувством. Мне гораздо приятнее преодолевать те барьеры и трудности, что есть здесь, в нашей стране, нежели сидеть там и преодолевать барьеры, которые никому не нужны, они просто искусственные и нужны только для того, чтоб тебе не жилось чересчур хорошо. Здесь я не вижу для себя барьеров, зато вижу свои творческие проблемы, которые могу решить только там. Здесь я могу жить никому не нужный, никто меня не знает, никто меня не видит и мне хорошо. Официально я – БОМЖ. А там - полиция, сразу куча штампов. Там чувствуешь себя как шарик в подшипнике – за тобой стоит, перед тобой стоит, ни в лево, ни в право. Было время, когда я работал, а ко мне подходили – все, нельзя больше работать, надо отдыхать... а здесь я вон по трое суток могу не спать.

I: Получается, что здесь больше свободы для творчества, но меньше возможностей?

АТ: Да. Но даже в такой ситуации каждый способен найти себе больше возможностей за счет знакомых. Я часто делаю то, что не оплачивается совсем, или то, что совсем никому не нужно. Надо брать и делать – вот, нате!

I: Именно так и было с группой «Ноль»?

АТ: Нет, там все несколько по-другому было. Одни люди хотели сделать свое кино, а мы им предложили сделать клип, ничего с них не взяв, потому как Чистяков (лидер группы «Ноль» - прим. ред.) тогда еще сидел. Когда мы сделали клип, его выпустили, и мы устроили презентацию. У него были такие глаза, наверное, он просто не понял, что это было. Начинала клип делать группа: Слава Ушаков, Олег Кузовков, Игорь Вейштагин, Леша Алексеев, они все за рубежом сейчас, уехали. А тогда они пришли и сказали, что хотят сделать клип и взять меня в качестве художника. Я сказал: «Ну, давайте, попробуем». Еще сказали, что есть такой художник Владимир ЛЮБАРОВ, и что им очень нравятся его картинки, и они хотят, чтобы я сделал все в таком же стиле, все вот точно так же. Я сказал: «Ну, давайте, попробуем». Нарисовал пять эскизов, принес. И все режиссеры, Кузовков в один голос: «Так. Все, в рамочку и за деньгами». Потом у них даже драка началась, у кого в какие дни недели в офисе будут висеть эти эскизы, кто первый возьмет. Я говорю: «Ребята, они мне для работы нужны, я же для фильма их делал», а они мне: «Еще нарисуешь». Я: «А... а...», и еще нарисовал.

I: А технологические были трудности?

АТ: Да, мало кто тогда так делал, это была новая технология. Это сейчас, нарисовал, отсканировал, в компьютере покрасил, сделал как живопись, нет проблем, пожалуйста. А тогда это все в ручную делалось. Но в клипе есть и трехмерные сцены, и совмещение реальной фотографии и рисованной мультипликации, есть пикселяция, то есть по-кадрово-снятые на фото фрагменты с актером, который печатает на машинке – очень много совмещений, очень хороший проект.


I: Сколько же ты в общей сложности работаешь как аниматор?

АТ: В Москве я десять лет, столько и работаю. Начал в шестнадцать лет, тогда я взял пластилин и слепил голову, начал ее анимировать, тут же снял на 8-ми миллиметровую камеру, тут же проявили, взяли и показали всем, человек 20 было. Всем смешно, всем радостно, всем хорошо. То есть, проводим время - не водку жрем, а чего-то делаем. Потом я пошел на донецкое телевидение, там начал осваивать другую область анимации, при этом у меня не было ни камеры, ни пленки, ничего. Какие-то мои кино-опыты на 16 мм. провалились, потому что качество пленки было плохое, эмульсия поплыла, то есть «Свема» подвела.

I: Сейчас, надо полагать, вся работа ведется на жестком диске. Какими программами пользуешься, и были ли предложения принять участие в разработке?

АТ: PhotoShop, Adobe After Effect, Image Ready. Из векторных – Flash. Надо было, за месяц освоил. Программирование? Это интересно, но не моя стезя. Хотя, это проблема одного месяца. Через месяц ты уже понимаешь, что и как. Все программы типичны - очень быстро учишься. Сел, изучил и сделал. Принять участие в разработке - с удовольствием!

I: А как ты относишься к ажиотажу вокруг MULT.RU и Масяни?

АТ: Да ни как. Это называется – мертвому припарки. В нашей стране анимация всегда считалась достоинством интеллекта. У нас всегда, помимо того, как это сделано, было и что сделано. Это было очень важно. А здесь нет продукта, нет анимации, у нас это называется “шевеляж”. Слышал как-то реплику, что это сделано в пику американскому тупизму Бивиса и Батхеда, но там – стеб над анимацией, там человек знает как надо делать, но он не хочет так делать и поэтому он делает такой тупизм. Это другая игра. А эта маленькая глупая девочка не знает как правильно, она делает как может, ну и пожалуйста, ради бога. Я в свои 16 лет тоже начинал как мог. И каждый свой шаг в анимации понимал и чувствовал. Кстати, как-то видел самого первого Барта Симпсона, это же венгр рисовал. Я смотрел ретроспективу – это был кошмар. По рисунку, по графике. Масяня – просто Венера Милосская, по сравнению с этим. И что из этого вышло? Вышел нормальный коммерческий продукт, привлекли массу очень хороших художников, вот и получился Барт Симпсон. Привлекались очень дорогие и остроумные сценаристы. Парень, кторый пишет сценарий для Симпсона, помоему, сейчас самый богатый человек среди сценаристов Америки.

I: Есть ли что-то, что способно заставить тебя снова собрать вещи и уехать?

АТ: Не знаю, наверное, только интерес. Интересные люди, с которыми захотелось бы поработать. Для меня нет разницы, что там, что здесь. Здесь даже больше нравится. Люди лучше, приятней. Шутки понимают.


опубликовано на сайте INTERNET.RU
10.07.2002



Все подробности квартирный вопрос тут.