Глава 9 "Анна Н." (отрывки)

Анна* - моя крестная сестра. Она старше меня лет на пять. Но, до последнего времени виделись мы лишь мельком. Когда мне было лет двенадцать, моя мама сказала, что Аня - дочь ее подруги, попала в дурную компанию. И потом еще иногда упоминала о том, как ее подруга мучается со своей непутевой дочерью. Потом моя мама стала крестной матерью Анны. И лишь несколько лет назад выяснилось, что «дурная компания», в которую попала Анна, - это почти что все персонажи первого тома «Хроников». После выхода первого тома Анна несколько раз звонила мне и мы договаривались встретиться, чтобы поговорить об общих знакомых, но как-то все не случалось. Беседовать с Анной для книги я вовсе не собирался, - с одной стороны, мало ли кто тусовался в околоэзотерических кругах, - само по себе это ничего не значит. С другой стороны, внешний вид Анны, ее болезненность, медлительность, скромность, - она никогда не считала себя, что называется «человеком Знания» и ничего не рассказывала, - все это не внушало какого-то особого интереса к ее судьбе.

* Имя, как и большинство имен и названий в этой главе, изменено.

И вот, в июне 2001 года Аня позвонила мне с просьбой о помощи. Ей нужна была консультация и, как она объяснила, доверяла она в этом деле почему-то только мне. Ее проблема была весьма оригинальна, - Аня настолько ушла в сновидение, что иногда переставала различать, где реальность, а где сновидение. Поправить это оказалось несложно и с тех пор Аня несколько раз заходила ко мне в гости, рассказывая понемногу о своих «встречах с замечательными людьми». Однажды она зашла в тот момент, когда у меня сидел Александр Павлович Марьяненко, с которым мы очень много общаемся в последнее время. Я попросил Аню рассказать кое-что специально для Александра Павловича и сам, увлекшись, стал задавать все более конкретные вопросы. И только тогда Анна «раскрутилась на полную катушку». К середине ее рассказа я сидел уже с открытым ртом. Александр Павлович даже подмигнул мне, мол, что сидишь, - неси диктофон и записывай! Но, Анна отказалась говорить под запись. Наконец, я уговорил ее, но при условии, что рассказывать для записи она будет на своей территории, - в Синявино*, куда я и прибыл через пару дней. И попал в избушку ведьмы, как ее и описывают в сказках, только что не на куриных ножках, но с мухоморами, сушеными жабами и прочими предметами обихода ведьмы-знахарки.

* Поселок под Петербургом.

Жаль, что для записи Аня рассказала гораздо меньше и множество удивительных историй так и осталось между нами, - Аня просила не писать ничего, кроме того, что она продиктовала...

Октябрь 2001 г.

«...Что ты скривился? - Не нравится сказочка?
Что, - недостаточно лихо закручена?...
...Я тут ему все о трансцедентальном,
О фатализме, о жизни, о мистике!
Нет, блин, он хочет чтоб было завально,
Круто и клево в кайфовой стилистике...
Хочешь покруче? - Ну ладно, получишь!»
(из песни Тимура Шаова «Сказки нашего времени»)

Анна: Вместо моего имени ты поставь в книгу то, что я скажу, чтобы те, кому надо, поняли, а кому не надо - не врубились.

Влад: Ну, так как тебя называть?

А: Назови Анна.

В: Когда мы говорили с тобой у меня дома, ты начала с того, что в детстве ты попала в аварию и травмы были столь болезненными, что в больнице тебя кололи морфием...

А: Ну да, я попала под машину, мне перешибло ноги. Делали операцию и потом вводили опиаты. Но об этом, естественно, не предупреждали - не то было время. И лесенок для вывода никаких не делали, и, даже не предупредили, что несколько дней будет не очень хорошо...

В: Сколько лет тебе тогда было?

А: Десять. Ну а дома оно и накатило...

В: Чего накатило?

А: Абстинюга злая - вот чего. Я съела все таблетки, что были дома и попала в больницу уже с отравлением. Потом уже, в возрасте пятнадцати лет я была в деревне у бабушки в Псковской области, а там было много-много мака. Я уже тогда хипповала. И вот, сижу я как-то и пишу прутиком на песочке «Rolling stones», а мимо проходит такой хайратский человек, в хайратнике, со всеми делами, в рваных джинсах, с рюкзаком. Увидел меня и говорит: «О, герла, - ты в Rolling stones врубаешься, - пойдем со мной, я покажу тебе, где много земляники. Я встала и пошла, потому что меня так достало сидеть в этой деревне с бабками... И он меня привел, но там была не земляника, а целый гектар мака. Во-от такие бошки (показывает). Мужик и говорит: «Ты мне помоги нарезать, а я тебе потом покажу, где земляника. Я ему, конечно, помогла, - нарезали мы. Потом он тут же сварил часть на костре. И говорит: «Ну что, - попробовать-то хочешь?» А еще когда я болела, я смотрела фильм «Золотой треугольник», - он был многосерийный...

В: Что за фильм?

А: Ну, такой совдеповский фильм о том, какая гадость весь этот Западный образ жизни. И там показывали западных наркоманов, буддистов, кришнаитов, хипповские тусовки. И я на все это смотрела, как завороженная и думала, что если жить, то только так. Потому что, выглянув в окно я видела только все эти красные лозунги и все серое вокруг. Ну, знаешь, как мы жили... И я тогда еще поняла, что либо повешусь, либо буду искать каких-то альтернативных путей. Это такое лирическое отступление... Так вот, этот мужик меня и "подсадил". Ну и все... А жила я у Казанского собора. К тому времени у нас уже полкласса ходили чем-либо обдолбанные. И, какое-то время мы отирались у бомбоубежищ. Там ведь внутри хранилось множество индивидуальных пакетов, а в каждом пакете - ампула с парамедолом, на случай ядерной войны. Это уже потом, когда эти бомбоубежища стали громить нещадно, то там стали ставить охрану и сигнализации. А мы просто брали лом, срывали замочек, а там... Ну, прикинь, сколько в каждом бомбоубежище этих индивидуальных пакетов...

Вот так у нас шла учеба в девятом - десятом классах. А потом я врубилась, что это не тема. Когда нужно было поступать в институт, я честно переломалась. Причем, все домашние врубались, что у меня несчастная любовь, - поэтому меня и колбасит. А я к тому времени еще не с одним мужиком даже не целовалась, мне это даже в голову не приходило.

Подготовилась я к экзаменам, поступила в этот долбаный институт...

В: В какой?

А: В «тряпки»*. Прикинь, как я смотрелась на общем фоне тогдашних студентов. Там же большая часть целок-невидимок тогда была. А я такая вся в погремушках, рваных джинсах, с переметной сумой. От меня все как от чумы шарахались... Ну и началось - «Научный коммунизм» - ни на одном занятии я не была, а на зачете спрашивают: «Где это вы во время занятий были?». А у нас был на Моховой корпус. Я отвечаю: «Вот здесь Преображенский Собор рядом, так я туда хожу, когда «Научный Коммунизм» - как раз успеваю помолиться, то да се...»

* Имеется в виду Институт Текстильной и Легкой Промышленности

Ну, а дальше... Как я не старалась, не ломалась, мне все время торчалово шло в руки само. Сдала я две сессии кое-как, а в июне я у Казанского встретилась с какими-то прихиппованными французами. Они меня попросили показать все места, где тусовались герои Достоевского. Ну, я им показала, они там что-то сфотографировали, а потом отвалили мне за это офигенную по тем временам сумму, - что-то около штуки франков. Был с ними еще один прикол. Они попросили меня достать им жевачку. А в те времена жевачки-то нигде не было. Ну, а я знала где достать на вокзале. Зашли мы на вокзал, а французы и спрашивают: «Что это у вас тут за тетки лежат на полу в одинаковых синих пальто, в платках с сетками и палками колбасы? Это что течение какое-то, типа панков? Что это они все одинаковые? Мы и не знали, что у вас такие есть приколисты!» Я им говорю: «Да это наш советский народ!» Французов это очень прибило. Они и про Достоевского забыли...

А я с горя за народ, начала тратить эту тысячу франков сам понимаешь на что... И вот, прямо на «приходе», я врубилась, что это все - пиздец! Все начинается снова и это уже на всю жизнь. Правильно мне говорили, что опиум умеет ждать, - хоть пять лет, хоть двадцать пять, а он все равно тебя дождется. И зарыдала я горько. В этот момент, - а дело было где-то на вокзале, - подходит ко мне бабка с клюкой и говорит: «Доченька, я все понимаю, что с тобой происходит. На, - съешь клубничину и ты перестанешь плакать, и все поймешь!» А у нее на дне корзины лежит клубника, причем вся такая грязная, залежавшаяся. И эта бабка протягивает мне грязной рукой грязную клубничину. Несмотря на это, я вижу, что бабка-то непростая. Я стала есть эту клубничину и смотрю все время в упор на эту бабку. И она на меня смотрит. Тут я действительно перестала плакать, успокоилась, а она мне говорит: «Поедем ко мне!» Я спрашиваю: «Зачем?» - «Поедем, ты мне поможешь, а я тебе». Ну, я врубилась, что это такой вариант, когда ехать надо. Мы поехали в Лигово, где у нее был домик. Это-то и была та самая Петровна*, о которой я тебе уже рассказывала. Она как только меня увидела, сразу во все врубилась.** По пути она мне говорит: «У тебя такой мощный потенциал, что тебе нельзя его растрачивать впустую. Ты должна помогать другим, а для начала хотя бы себе». Мы приехали к ней и это было что-то, - настоящий дом ведьмы. Там даже в потолке было что-то типа стеклянного открывающегося купола. Ведь у колдунов душа не может вылететь из закрытого помещения, поэтому нужно отверстие в потолке. Все было завешано травами. На нитках везде висели и сушились жабы. Я, конечно, при виде этого, ошалела-то изрядно, - чего мне, - восемнадцать лет ведь всего было. Считай, дите...

* Имя изменено.

** Услышав тогда эту историю я сам врубился, что нужно встречаться с Анной для этой книги.

Петровна мне говорит: «Ты правильно делаешь, что хиппуешь. Никогда не живи как все люди. Сказано ведь, что «войдете узкими вратами». Поэтому даже конченный алкоголик или наркоман может быть гораздо более продвинутым, чем серая мещанская толпа». Петровна-то была верующая, то есть, был у нее христианский «закос». Дальше она мне говорит: «Сначала я буду тебя лечить, а потом - учить!» Я спрашиваю: «А что, мое согласие не требуется?» Она отвечает: «Нет. Чего не требуется, так это твоего согласия!»

И она так начала меня лечить, что я до сих пор удивляюсь как я осталась жива. Это было просто зверство. Я ведь перед встречей с Петровной «пошмыгаться»-то успела на франки. И когда мне было очень хреново, Петровна мне всячески ломку усугубляла. То, когда меня бьет озноб и колбасит, в холодную ванну посадит, то еще чего. При этом еще морально надо мною издевается. Просто в жопу засовывает. Она сразу врубилась, какие у меня слабые места и начала меня по ним метелить.

Когда я сказала, что вещества всякие употребляла не для кайфа, а чтобы проникнуть в иные миры, Петровна мне тут же давай про Олдоса Хаксли растирать, про Кастанеду... То есть, бабка знала вообще все. А это ведь, прикинь, было в конце семидесятых, - про Хаксли и Кастанеду знали только очень-очень немногие. И она мне говорит: «У этих ребят ведь не такие ключики для входа в иные миры, ты не находишь? А то, чем ты «открываешь» себе чего-то там, - это у Шарля Бодлера описано и «цветы зла» называется!» И я поняла, что действительно, опиаты никуда выхода не дают...

Ну, а еще одна зацепка моя была - гордыня. В этом отношении Петровна меня много месяцев доводила до истерик, пока я немного не успокоилась в этом смысле. Она меня заставляла делать такие вещи, о которых я не хочу говорить, - мне просто дурно станет, если я это начну все это вспоминать. Потом, когда я уже более-менее «на рельсы встала», Петровна стала меня учить...

В: Чему учила?

А: Да очень многому. Прежде всего, травкам разным. Это довольно долго и знание про травки очень мудреное. Потом я стала присутствовать, когда она кого-либо лечила. Ты читал Флопинду Доннер «Сон ведьмы»?

В: Да.

А: Ну так вот, у меня все было очень похоже на то, что там описано. Так вот, я смотрела, а Петровна лечила людей. И, прикинь, - вот тебе пример. Только что от нее выходит женщина, которая с детства страдала церебральным параличом, и уходит совершенно здоровая, - Петровна говорит ей: «Все, больше не приходи. Вот тебе порошочки, которые будешь принимать, когда меняется фаза луны». И следующей вваливается такая разъяренная мегера и говорит: «Все, я больше не могу, делай что-нибудь с моим мужем!» И Петровна спокойно, при зажженных свечах, со всеми обрядами, делает этому мужику кердык. Мужик изменял этой мегере. И она не хотела его ни вернуть, ни приворожить, а именно отомстить, то есть, сделать ему классический кердык. И Петровна выполнила ее заказ тут же. Мужик тот работал на каком-то деревообрабатывающем комбинате и через три дня там чего-то случилось с электропилой и его распилило на кусочки мелкие...

В: Чего же Петровна так запросто выполнила этот заказ? Тебя это удивило?

А: Не то слово! Я тогда ее спросила: «Вы вот не берете денег за лечение, вылечиваете людей и при этом делаете такие вещи. Вы ведь убили человека! Не мегера эта - она бы не смогла, - а именно вы!» Петровна отвечает: «Ну и что? Этого убила, а другого возродила. Как говориться, гармония мира не знает границ и то, что есть черные маги и белые - все это туфта! Невозможно заниматься только белой или только черной магией - сразу нарушается гармония и начинаются перекосы. Поэтому, если уж ты занялся магией вообще, то изволь - делай то, что клиент заказывает. Она хотела смерти мужа и получила». Тогда я сказала: «Знаете, Петровна, у вас учиться конечно, очень интересно и я уже многому научилась, но я такое не могу принять». Она отвечает: «Хорошо, мне очень жаль, что ты уходишь, но я всегда тебе буду рада». Ну и мы расстались...

Она меня научила, кстати, находить в наших лесах столько съедобных и жизненно необходимых корней и других фишек, что в лесу можно спокойно жить круглый год на подножном корму и даже цинги не будет. Что со мной потом и проделали, кстати, но об этом позже...

В: А ты долго у нее жила?

А: Через пять месяцев я сделала ей такую объяву, но потом еще месяца три у нее жила, потому что она меня попросила у нее пожить, так как сама она уезжала в N-скую* область на шабаш русских колдунов, а дом нужно было на кого-то оставить. В доме жила черная коза, которая говорила, и за ней надо было записывать...

* Анна просила не упоминать точное название этой область в центральной России.

В: Говорила человеческим языком?

А: Ну, не то, что человеческим, но определенные звуки, которые Петровна потом расшифровывала, издавала. Иногда даже я могла кое что разобрать. Она могла и не заговорить, но в определенные дни, которые были расписаны у Петровны по фазам луны, за козой надо было следить и записывать все, что она будет бормотать. Хоть закорюками, хоть как... Причем, Петровна отметила, что коза мне больше, чем ей обычно, наговорила, на что я ответила, что это потому, что я зла не делаю. На что Петровна отвечала: «Так и я зла не делаю! Я только гармонию поддерживаю, не более того». Я говорю, что я, мол, так не хочу. Петровна мне: «Ну и будет тебя колбасить всю жизнь!»

В: А что за шабаш в N-ской области?

А: Раз в год в одной глухой деревне, куда даже непонятно, как добираться, собираются колдуны.

В: И чего там происходит?

А: Там целая деревня колдунов живет. У них даже кладбище такое, как описано про Бон-По. Все забито духами, которые эти колдуны сами себе визуализируют, - чтобы не скучать, наверное. Деревня-то глухая, а пошел на кладбище и вот тебе прикол на месяц вперед. Они там, колдуны эти, приколисты большие. Кадавров вызывают, другую нечисть...

В: Ты сама-то там была?

А: Была, уже позже, только не буду про это подробно рассказывать... Я там с Петровной опять-таки была. Меня все равно с ней жизнь так или иначе сталкивала постоянно. Иногда, казалось, случайно, но потом я врубилась, что всегда это было неслучайно. Она всегда знала где я и что со мной. Такие люди если встречают человека, который с ними как-то кармически связан, то сразу узнают, а потом уже из своего поля зрения никогда не отпускают. Я потом сама стала чувствовать подобное. Бывало, что вдруг я ни с того ни с сего летела к Петровне, хотя у меня и ребенок был и дела домашние. И я все бросала и ломилась к ней. И, действительно, как раз в такие моменты я ей была зачем-то очень нужна. И она не удивлялась, и как будто ждала, что сейчас я войду. Когда я входила в избу, она не оборачиваясь, говорила: «А, Анна, это ты...»

В: Еще хоть пару слов про деревню колдунов. Они там мощные?

А: Очень. Я многих в своей жизни видела. Но мощнее этих - никого. Пожалуй, равного им человека я видела еще на Чертовом Роге.* Кстати, - съезди на Чертов Рог, - очень рекомендую! Только не гарантирую, что ты оттуда живым вернешься...

* Название места в Карелии.

В: Туда ты попала вскоре после этого периода, о котором мы говорили?

А: Нет, позже. Это уже когда я познакомилась с ребятами из Кунты*. Была там среди них такая Бугги. Она тоже была любовницей Яна**. Вот была ведьма, так ведьма!

* О группе, которая вышла на Кунта-йогу см. в первом томе, глава «Александр Карасв», а также ниже, в четвертом томе в главе «Вадим Черных (Джон)»

** Ян – одно из имен Тоши –Учителя Кунта-йоги. Этим именем его звали после развала группы.

В: Давай об этом чуть позже. Пойдем в хронологическом порядке. Что было дальше с Петровной?

А: Мы с ней, фактически так и не прерывали связь до самой ее смерти.

В: Сколько лет ты у нее проучилась?

А: Семнадцать лет... Умерла Петровна в девяносто шестом году. Иногда я у нее жила по году, а иногда мы с ней куда-то вместе ездили. Вот типичный эпизод - вечером Петровна мне звонит говорит: «К утру чтобы у тебя был собран рюкзак. Я нашла людей с машиной. Надо срочно ехать в такое-то место и собрать траву, которая только в эту ночь можно собирать». А у меня уже запланировано на завтра куча дел и непонятно куда ребенка деть, и все такое... И мне за ночь приходилось все улаживать, а утром быть у Петровны. Я не могу сказать, что находилась под ее влиянием. Мы могли подолгу не видеться...

Петровна до конца своей жизни мне не простила, что я отказалась перенять от нее Учение. Она говорила, что я была единственным ее шансом и ей больше уже никого не найти. Она все время злилась на то, что я не могу принять ее позицию и говорила: «Кто тебя заморочил? Нет ведь никакого добра и зла. Это ведь все чушь!» Я на это отвечала: «Я это понимаю, но мы ведь живем в дуальном мире и приходится считаться, что здесь есть деление на добро и зло» Петровна: «Вот именно - Здесь это признавать! А что мы здесь - миг один! Ты живешь-то для чего?» Я «Но, я ведь здесь закладываю то, как меня заколбасит Там!» На это Петровна уже только, бывало, рукой махнет.

В: Но ведь научилась ты у нее многому?

А: Да. В основном, конечно, знахарским делам.

В: А что Петровна имела в виду под Учением?

А: Да она врубалась, что нету НИЧЕГО, понимаешь? Что мы - молекулы, отделившиеся от Единого, чтобы понять от чего же мы ушли. Но, как сказано у одного моего знакомого писателя «Надо же чем-то занять себя в этой Вечности!» Нет ни правых, ни виноватых, ни добра, ни зла...

В: Б.Г. - то в какой период в твоей жизни появился?

А: Да я с ним недолго и жила-то. И вообще, - пошел он... Кто он такой?

В: Ну, он ведь тоже фигура известная. Буддист, к тому же...

А: Б.Г. - православный. Он просто «использует буддийские практики». Меня все так задолбали, когда спрашивали, как это Б.Г. стал буддистом, что я ему не очень давно позвонила и спрашиваю: «Ты что - буддист?» Он говорит: «Ты охренела что ли?» «Нет, - отвечаю, - меня просто все задергали!» Тогда Б.Г. с апломбом говорит: «Я -православный. Но я использую некоторые буддийские практики.» Вот и все.

В: Тебе что-нибудь дало общение с ним?

А: Я всегда думала, что наоборот, это ему что-то дало общение со мной... Он в то время, когда мы познакомились, был обычный студент, играл себе на гитаре. Ну, очень умный и талантливый. Все эти эзотерические расклады он собирал по крупицам у Казанского собора. А это было основное место моих тусовок. Там я его и подгребла, вернее, он меня... Стали мы у него дома салончики делать, - собиралась такая околоэзотерическая тусовка. Потом у него в песнях появились темы, типа: «Я хотел бы опереться о платан...» или «Любой твой холст - автопортрет и ты это я...»

Даже новый русский знаменитый писатель П., хотя и из другой тусовки был, но тоже в юности собирал эзотерику по кусочкам...

В: Ты его хорошо знаешь?

А: Да я не только его знаю. Когда вышел твой первый том и я его прочитала, я поняла, что знаю оттуда почти всех. Одного или двух только не знаю. А с П. я познакомилась в восемьдесят втором году. У меня тогда жили всякие диссиденты, потом из «Сайгона»* вся эта шлаебень... А тусовались мы, бывало, по дворницким неподалеку от «Сайгона». У меня был знакомый дворник, который всех привечал. Кого у него только не было! То какие-то американцы сидят и пьют, то десиденты пишут очередное воззвание... И всегда, как ни придешь, в углу сидел мальчик, который все время молчал и только слушал. Это был П. Я тогда только знала, что это паренек из Москвы. Потом уже, когда я прочитала три года назад его знаменитую книгу, я сразу его узнала. Многие темы своих рассказов он как раз из этой дворницкой вынес...

* «Сайгон» – знаменитое в 70-80-е годы кафе на Невском проспекте, где собирались тусовщики всех мастей, от диссидентов и эзотериков, до фарцовщиков и наркоманов.

В: Что было дальше, после тусовок в дворницкой? Это ведь всё ещё начало восьмидесятых?

А: Да. Потом меня посадили в тюрьму за «хранение и употребление». Кстати, подчеркни в своей книге красным карандашом, что самые свои лучшие месяцы я провела в тюрьме. Это единственное место, где не надо думать о бытовухе. Тебя накормят, напоят, когда надо сведут в баню, когда надо - на прогулку... А ты можешь отдаться самопознанию полностью. Ну, да это, наверное, относится только к женским тюрьмам, потому что у мужиков всякие иерархии да разборки - кто круче и все такое. А у нас послал любую тетку в жопу, она тебя в ответ послала, - вот и весь расклад. А если еще есть единомышленники... Да и библиотека была неплохая. В общем, нигде я так хорошо не жила... Я туда специально села. Жить-то мне негде было и денег совсем не было. Мужья мои тогда - один в тюрьме сидел, другой - в дурке... Долго думала - как. Воровать я никогда не могла и не хотела. Тогда я спецом отсыпала полстакана злого зелья в сумку и стала ходить каждый день в «Сайгон». А в «Сайгоне» почти каждый день проверки были и шмон. Все у кого было, обычно скидывали. А я не стала скидывать. И несмотря на то, что я не скинула, у меня первый раз ничего не нашли - плохо шманали. Я так обломалась - уже ведь настроилась и все такое... Но, второй раз уже нашли. Как раз был день моего рождения. Я себе сделала такой подарок. Мне как раз двадцать пять лет исполнилось. Дали срок - два года, то есть, по максимуму. На зоне то я и познакомилась с Бугги. Так ее звали ребята из Кунта-йоги. Она, кстати, в девяносто втором году сгорела во флигеле, в Репино*. Ты не знаешь такую Варвару** - ведьму из Репино?

* Название поселка изменено.

** Имя изменено.

В: Нет.

А: Ей в свое время Федя Ч. из «Ноля» горло перерезал. Не до конца, правда, - жива осталась. Федя ведь тоже у нее тусовался. Она многих из Питерского музыкального Бомонда привечала. Она их подтягивала к себе, чтобы они ей жрачку таскали и для престижа: «У меня, мол, вчера Вечаслав Б. ночевал, а сейчас С. живет!»... Вот «Ноль» у нее и дорепетировался! Федя ее порезал... Он правильно врубался. Он говорил тогда, что хотел уничтожить зло, и ему все равно было, что ему за это будет.

В: Чем она плоха?

А: Ну, она такая чернушная ведьма. Злая. Типичная Баба Яга. Она еще жива.

В: А ты чего тогда с ней контачишь?

А: Она по травам хорошо рассекает. А мне как раз недавно понадобилась одна травка, которой у меня не оказалась. Так вот, мы отвлеклись, - Бугги у нее во флигеле заживо сгорела. Она долгое время жила с ребятами из Кунты. И я тоже жила с Яном (Тошей), недолго, правда.

В: А как ты на них вышла?

А: Хрен да дышло! У меня же ключ есть (показывает один из магических предметов, похожий на ключик, который прикреплен к четкам на руке). Я ехала в метро и читала книгу. Ян тоже ехал в этом вагоне. Он увидел на мне этот ключ и - опа, - подсаживается ко мне: «Разрешите с вами познакомиться, - мне эта встреча очень нравится!» Познакомились. Ну и пошло... Яна уже давно нет в живых, а меня все никак Господь не заберет...

В: Что вы делали с Яном?

А: Делали практики, которые давал Ян.

Помню, как мы с ним поехали в Тайцы, чтобы "грибочков" набрать. И разбрелись в разные стороны. Я забрела в какое-то болото и мне стало засасывать ногу. Причем реально засасывать. Я чувствовала, что мне ее уже не вытащить. И крикнуть нельзя, так как сейчас же на всю деревню шухер поднимется - ночь ведь. Я молчу, а меня засасывает. А Ян ушел первоначально в противоположную сторону. И вот, когда мне ногу уже почти всю засосало, откуда-то из кустов каким-то чудом появляется Ян. Сначала он пытался палку подсунуть, чтобы вытащить ногу, но не получалось. Тогда он разрезает мне джинсы, рисует на бедре знак «Им» и говорит: «Теперь вытаскивай ногу». И я вытащила ногу... Спрашиваю: «Как ты меня нашел и понял, что я завязла?». Он усмехнулся и говорит: «Чтобы это узнать, надо очень дорого заплатить. У тебя столько нет». Вот так...

Потом мы поехали в Карелию на Чертов Рог*. Яна уже с нами не было, - он в восемьдесят пятом умер. А поехали мы в октябре восемьдесят шестого года. Был с нами такой Саша С. Так называемый Попандопуло должен его хорошо знать. Этот Саша всегда был слегка прибуддированый, а я его все пыталась в православие обратить. Еще он был в меня тогда влюблен до безумия. Да, именно до безумия, в прямом смысле слова, - поэтому и на Чертов Рог собрался. Он там исчез, симулировал самоубийство, а потом обнаружился в Дацане. Сейчас там и обитает. Никому не признается, что это он. А тогда, в восемьдесят шестом, именно он и предложил поехать: «Хватит, насмотрелись на Питерских мудаков, - пора поехать познакомиться с настоящими колдунами!» А Чертов Рог, - это я тебе скажу! Туда, во-первых добираться трудно, почти никак. Ну, лодку тебе могут дать, там люди добрые. Но, надо плыть по Белому морю сначала, а потом карабкаться по нависающему утесу, что физически кажется нереальным. Там раньше был монастырь. Потом монастырь развалили в советское время. Но вокруг монастыря осталось несколько полуразрушенные дома. Дома довольно большие, с печками. Но тем, кто там живут, печки не нужны...

* Название изменено

В: Там что, кто-то живет?

А: Там-то как раз и живут настоящие маги.

В: И как вы с ними познакомились?

А: Мы каким-то макаром вскарабкались на этот нависший утес и выбрались. Увидели семерых людей, которые сидели возле костра и жарили рыбу. Они на нас покосились, но особого внимания не обратили. Они курили какое-то зелье. Как потом выяснилось, это был не табак и не марихуана, а какая-то местная трава. И вот они раздвинулись, чтобы мы поместились у костра. Они стали над нами без слов прикалываться, чтобы проверить, - не свалим ли мы оттуда со страху.

В: Чего они делали?

А: Ну вот, к примеру, были там две тетки. У одной длинный черный хаер* - почти по колен. У второй - седые волосы - по локоть. Они встали друг напротив друга и, не сходя с места, стали меняться местами: черная становилась белой, а белая - черной. И так много раз. А остальные сидят и курят, внимания на то не обращают. И мы тоже пытаемся сделать вид, что нам это все тоже до фени. Потом один из магов говорит Саше: «Не в службу, а в дружбу сходи за водой». Саша бодро схватил котелок, да и призадумался. На этот утес и забраться то почти невозможно, а уж спуститься и подавно. Как начать спуск с навеса, когда под тобой метров восемьдесят? Сразу же и упадешь!

* Волосы.

В: А обойти никак нельзя было?

А: Можно, но, во-первых, очень далеко, а во-вторых, не пропустят другие колдуны, - заморочат. Там они типа лешаков. Так вот, Саша глядит вниз с утеса, а маги эти хохочут и говорят: «Чего ты смотришь-то? Прыгай и все дела!» Хорошо сказать прыгай - восемьдесят метров высоты! Ну, а маги все стебаются: «Дурак! Трус! Вот эта девчонка сможет!» - показывают на меня. А мне западло сказать, что мне страшно, я уж лучше разобьюсь. Хотя мне и не страшно было. Я вообще никогда не боюсь, сколько себя помню. Я взяла котелок и прыгнула. Прыгнула и спустилась как по эскалатору. Оказалось, что там в трех местах на море существуют восходящие воздушные потоки неизвестного происхождения, - это я уже потом в какой-то Карельской газете вычитала. И один из таких потоков как раз в том месте. Там настолько упругий воздух, что упасть не получается и ты как будто мягко планируешь. И там мелко, так что я без труда набрала воды. Кричу им: «Эй! Давайте тащите меня обратно!» Они врубились, зауважали меня, кинули веревку и подняли. А Сашу долго еще прикалывали. Нас было четверо. Я и Саша остались, а двоих других маги выгнали на второй день. Те прыгать вниз забоялись. Маги им и говорят: «Если боитесь, то лучше и не прыгать, - может не сработать и тогда действительно убьетесь. Так что идите в обход, через других колдунов, которые вас заморочат». Ну те и пошли... А там вообще все было заколдовано: печки, двери, окна, животные... Жили мы как в страшной древней русской сказке. Но, постепенно привыкли и все это перестало казаться опасным и стало даже как-то кайфово.

В: А им-то это зачем, - магам этим?

А: Да они живут там в полный рост, ты пойми! Они Живут! Они ни от чего не зависят.

В: Чего они добиваются этим колдовством? Для чего оно? Куда они идут?

А: ТУДА идут!

В: Зачем тогда все эти фокусы?

А: А так проще. Я пожила у них и в этом убедилась. Вот эта реальность, которую мы считаем реальностью, очень мешает сознанию. Мы настолько ей с детства зарублены, что не сдвинуться. Она тормозит тебя постоянно и ты даже этого не замечаешь - ты с нею сросся. А когда она видоизменяется настолько, что перестает быть такой, какой нас научили ее видеть, то сразу же начинаешь в очень многое врубаться. Начинаешь просекать такие вещи, которые раньше и не снились! Прожив с ними неделю, нам уже не нужно было разговаривать. Смотришь на человека и он уже все понял. Это же уже неплохо. Со здоровьем, опять же, лады настают. Прикинь, - они живут там уже много лет и ходят зимой и летом босиком, печки не топят, едят ягоды, коренья, рыбу, грибы, пьют разные травы, курят много разных трав... Там все есть для жизни. Если всю эту кухню знаешь - то очень легко прожить.

В: А откуда они там взялись?

А: Пришли.

В: Откуда?

А: Трое из них вообще ничего не говорили о своем прошлом. Двое - супружеская пара - жили в Питере, закончили институт, женились, у них и флэт был кооперативный, библиотека шикарная. И как-то они познакомились с теми тремя, которые ничего о себе не говорили. Причем, познакомились в театре. В БДТ на пьесе Горького «На дне». Заметь, каково! Познакомились «На дне» и больше не расставались. Даже домой не вернулись, - как были в театральных платьях, так и поехали на ночном поезде в Карелию. И все...

В: А как они стали магами?

А: С теми тремя общались. Да там само место колдовское. Я пока там жила, чувствовала, что становлюсь самой настоящей ведьмой. У меня даже стали быстро расти ногти не ровно, а закручиваясь внутрь...

В: Ты прошлый раз говорила про то, как кто-то тебя одну на целый месяц одну в лес отправил с одной коробкой спичек. Это они?

А: Да, они. Как-то сидели мы и пили зелье. Тут хоть и не Мексика, но тоже есть очень интересные растения, которые, если их правильно смешать и приготовить, дают удивительные эффекты, не хуже, чем у дона Хуана. Напились мы этого зелья и они говорят: «Единственный человек, который здесь может жить, это Анна». Потом репы зачесали и сказали: «Вот мы это и проверим!» Один мужик ушел в хибару и вынес мне маленький узелок. «Пойдем!» - говорит. А было два часа ночи. Октябрь, а одета я легко - курточка, джинсы и кеды. Повел меня лесом. Шли километров десять. Зашли в глухой лес. «Вот тут и будешь жить. А через месяц мы за тобой придем». Я ему: «И что тогда?» - «Получишь орден!» - прикалывается. Ну, думаю, - чему быть, тому не миновать. Развязала узелок, а там коробок спичек, коробок соли, немного сушеного мяса, кружка и смена белья. Развела костер, а все равно холодно. Как рассвело - построила вигвамчик из веток. Он, правда протекал в дождь. Так и жила месяц. Собирала ягоды, коренья, траву, пила чагу. Под конец уже помирать стала. Тут они и пришли за мной - месяц ровно прошел. Спрашивают: «Ну что, видела? - «Чего видела?» - «Смерть свою» - Я им: «Да я и раньше уже ее видела!» Они расстроились: «Чего же ты раньше не сказала, мы бы тебя не мучили!»

В: Ты действительно смерть видела?

А: Да. Мне еще Петровна показала.

В: И как оно?

А: Ну это круто. Это как умереть в натуре.

В: И как это?

А: Вообще-то кому как. Если страха нет, то никак, - просто переход из одного агрегатного состояния в другое. А если есть страх, то я врубаюсь, какой это может быть кошмар для кого-то! Из всех своих исканий я просекла, что самое основное, что мешает человеку нормально жить, нормально развиваться и нормально умереть, это страх. Не столько привязки, сколько страх. Если страха нет, то жизнь и смерть - одно и тоже.

В: Так как ты переживала смерть?

А: У Петровны я сначала выпила “White spirit” - это колдовское зелье. Очень долго мотает в средних мирах, в астрале, где видишь сны и мечты всех живых существ. Прикольно, например, наблюдать, как какой-нибудь кот видит сон о том, что у него выросли огромные лапы и он может не сход с места через всю комнату их протянуть и мышь задраконить...

В: А чего ты зафиксировалась на сне какого-то кота?

А: Это я к примеру. Там же все есть. Потом появились кровожадные индуистские боги, которых индусы навизуализировали.

В: Так это их замороки. Ты то как туда попала?

А: Там же все мысли всех времен и народов.

В: Ну и каждый попадает в свой слой, согласно своей картине мира. Не так разве?

А: Нет. Ты можешь видеть все. Если ты не концентрируешься на этом, то и не видишь, конечно. А я то любопытная, мне надо было все рассмотреть. Поэтому я и попала под замес. Меня эти боги начали жрать, как их там называют...

В: Голодные духи.

А: Да, точно. Я сначала охренела. Там ведь кажется, что у тебя все есть, и тело и глаза. И вдруг тебя орава голодных духов начинает кушать! А когда привыкла - это ведь не больно, тогда они исчезают, потому что ты эту фишку просек.

В: Чего там дальше?

А: Дальше встречаешь уже всяких кайфовых сущностей. Встречаешь своих астральных родителей. Даже, если они уже снова воплотились здесь, там их матрица-то остается.

В: Ну а ты прошла через все это к своей истинной природе?

А: К Пустоте?

В: Да.

А: Конечно, дошла. Если бы не дошла, то я бы и не вернулась. Петровна меня сразу предупредила: «Учти, если у тебя не хватит силы дойти до конца, то назад ты уже не вернешься! Так что я тебя здесь жду, но чайник не ставлю...»

В: И ты пережила свою истинную природу?

А: ...Да...

В: Как оно там?

А: Это не сказать. Это самому нужно пережить.

В: Но память об этом сохраняется?

А: Понимаешь, наша реальность снова засасывает в свое болото. Остаются проблески, что что-то было. Они могут вспыхивать в моменты каких-то пиковых переживаний, озарений. Бывает, даже в медитации, если нормально к ней подойдешь и не хуевничаешь, а все как надо - попостишься, подготовишься... А так, чтобы это навсегда со мной осталось. - этого нет. Видишь ведь сам, как я живу... Если бы я все время об этом помнила, разве бы я такая была...

А смерти нет...

Приехав из Синявино, я начал тут же переписывать текст с кассеты. Писал почти всю ночь. А под утро позвонила Анна, - оказывается, она специально для этого приехала в город: «Ты еще жив?» - «А что такое?» - «Да то, что я сдала тебе тех, о ком и упоминать-то нельзя! Меня за это демонюги проклятые ночью кипятком обварили и чуть не сорвали с руки магический ключ! Сейчас я к тебе приеду.» - Жду. Странно, кто ее в этом глухом (осенью) поселке мог обварить? Наверное, опять спутала реальность со сновидением. Когда Анна приехала, я убедился, что следы от кипятка вполне реальны. Обваривать себя, чтобы меня разыграть она бы не стала, сколько я могу судить, - она все-таки в здравом уме.

Сначала Анна потребовала, чтобы я стер всю запись и то, что напечатал. Но, постепенно остыла и мы уговорились, что я изменю почти все имена и географические названия. «Смотри! - сказала Аня, прощаясь, - мне демонюги взбучку сделали и ты чем-нибудь поплатишься!»...

В этот день я решил сделать генеральную уборку квартиры, которую снимал. А квартира, нужно сказать, была очень удобная, - во-первых, достаточно большая, - в ней можно проводить семинары на десять-пятнадцать человек, а во-вторых, достаточно дешевая. И вот, вымыл я полы и окна, оттер раковину и ванну от ржавчины и все такое, и возрадовался, что заживу теперь здесь в чистоте и комфорте и соберу на днях очередной семинар. Но, только я возрадовался, как зазвонил телефон, это были хозяева квартиры: «Владислав, вы уж нас извините, у нас неожиданно изменились обстоятельства и мы вынуждены срочно въехать в эту квартиру сами. Так что. Мы все понимаем, но пожалуйста выселяйтесь...» Сбылось пророчество Анны. Вот и общайся с ведьмами!


Владислав Лебедько

опубликовано в книге "Хроники Российской Саньясы"
т.№3 "Ведьмы и женщины-маги"
http://sannyasa.narod.ru/chronicles/vol3/anna.htm
2005



http://www.mstyleabc.ru/ купить черные футболки оптом.