Интервью с Алексеем Николаевым.


- Все это началось со «СКРЭПа», в школе еще, потом были «Напильники», это альбом, который у Тропиллы писался. Потом начались концерты, потом – армия. Но в записи всех альбомов я принимал участие. Для участия в записи альбома «Сказки» я вообще приезжал в увольнение со службы.

- Служил где-то рядом?

- Служил в Васкелово, в ПВО. Это наша часть, которая Руста пропустила. И я попал туда служить как раз после этого случая, поэтому в части очень жесткий контроль сверху был, и дедовщины совершенно не было.
Потом мы записали «Северное буги», а потом какие-то разброд и шатания начались, особенно после записи «белого» альбома, так называют в народе «Песню о безответной любви к родине». «Черные индюки», какие-то еще смешные проекты начались.

- Я недавно откопал древнюю статью в газете «Иванов». О том, что было выступление «Ноля», а после этого какие то хулиганы сломали Николсу челюсть.

- А, это мы на улице играли. Была такая группа- «Преображение», и мы с ней играли, у нас там джем был. Потом, когда стали отвозить аппаратуру, это и произошло. Неподалеку было военное училище, и курсанты меня с кем-то попутали. Идем друг другу навстречу, они говорят между собой: «-Этот?, -Этот!». – И я даже не успел ничего понять, как уже оказался на земле. Так все и произошло, стремительно, профессионально и быстро. А потом оказалось, что среди них был один мой знакомый, с которым мы ранее пересекались на УПК, еще во время учебы в школе. Так что такая история была.

- А почему вообще образовались «Индюки»?

- Не помню уже точно, видимо, у Феди что-то в голове повернулось в тот момент.

- У вас же и гастроли какие-то были в составе «Индюков».

- Да, были, но уже тогда было понятно, что это одноразовый проект, потому что не было в нем какой-нибудь концептуальной идеи, которая была в «Ноле», хотя ее тоже описать довольно сложно. Можно сказать, что в «Ноле» мы «векторально» об одном думали, потому что мы буквально жили вместе. У нас такая «большая семья» была, настолько мы друг друга чувствовали и понимали. А в «Индюках» один просто любит «дубаситься», другому все равно, он как все, а третьему просто крышу на сторону свернуло, поэтому, как все это создалось на каком-то общем подъеме, так потом и свернулось.

- Почему на «Полундре» Гоша Стариков отсутствует?

- Потому что он пришел, послушал весь материал, тяжелый такой, и сказал: - Я не знаю, что мне тут играть. - И не то, чтобы ссора, но Федя тогда уже очень резкий был, и Гоша был послан им, поэтому и отсутствовал. И Федор тогда заявил, что Гоша оказался предателем.

- «Полундру» записывали у Килибаева?

- Не то, чтобы у Килибаева. Он спонсировал все это дело, а студия, где писался альбом, называлась «Анис». По тем временам это была очень большая и навороченная, модная студия, тридцатидвухканальный магнитофон у них стоял очень хороший. Там в это время Кемеровский писался.

- А вы писали одновременно и «Гонгофера», и «Полундру»?

- А мы не писали ничего для «Гонгофера» конкретно. Просто определенные песни были взяты туда.

- А «Барыню»?

- Тоже не специально для фильма. Она тоже туда попала просто так. Бахыт углядел в ней какие то космические пересечения с фильмом.

- Недавно записал себе его на DVD. На самом деле, очень смешной фильм получился.

- Хороший фильм, мне тоже нравится. А еще у Бахыта есть очень хороший фильм, «Трое» называется.

- Еще «Клещ» есть.

- «Клещ» он такой, тяжелый, а «Трое» - комедийный фильм.

- А вот клип всем известный, «Иду, курю». Там в начале, буквально пару кадров, Федор в кепке и Николс в шляпе. Откуда вообще такой имидж взялся? И почему в клип вошел только маленький кусочек.

- Потому что, когда снимался клип, мы были очень строптивые, страшно накуривались и нажирались, и были нефотогеничные. Поэтому всё, что нас там наснимали, в клип не вошло.

- А как вы с Федором оказались в Комарово. Я где-то читал, что знакомство произошло, когда немцы снимали фильм «Давай рок-н-ролл», а Ирина у них работала переводчиком.

- Вот этого я не помню.

- Дело в том, что в Комарово тусовался в свое время «Аквариум», еще кто-то и старшего поколения, а «Ноль» все-таки более молодая группа.

- Да, но через это место все проходили, и Федя как-то туда попал.

- Толя Платонов сказал, что два человека очень сильно влияли на Федора, это некто Коровин и сама Ирина.

- Да, Федя вообще был подвержен влиянию таких «гонщиков», кто очень уверенно «гонит» всякую «пургу». Это, почему-то, на него производило впечатление. Он слушал, внимал, хотя порой неслось что-то абсолютно несвязное для нормального человека, а он какие то из этого извлекал мысли. Как-то у него мозги в эту сторону были повернуты.

- Раньше издавался такой журнал полу-самиздатовский - «Русский рок». В одном из номеров напечатана известная статья про Чистякова - «Гони тараканов, Федор». И фотография есть, где ты навещаешь Федора в больнице.

- Да, одна из этих фотографий использована при оформлении «Полундры».

- Монстр рассказывал, что после того, как Федора выпустили из больницы, вы собирались вместе, репетировали, но что-то не пошло.

- Да, собирались, репетировали, но уже после того, как Федор подался к «Свидетелям Иеговы».

- Его туда Андрей Магдич привел?

- Да, Магдич, он меня периодически посещает, в редких перерывах, когда в дурдоме не лежит. Он в принципе тоже песни пишет, неплохие, но очень много текста. И Магдич каким то образом первый в «Свидетели Иеговы» угодил, и в период, когда Федора выпустили, он на него большое влияние имел. Почему – не знаю. Почему-то старые друзья на него уже не имели влияния, не знаю, может, упустили его. А Федор был подвержен влиянию людей, очень уверенных в себе. Это как-то его бодрило.

- А после реюниона и распада в 97-98, ты какие то сольные проекты делал?

- Сольный проект я пытался делать сразу после того, как Федор сел, еще фактически со всеми остальными музыкантами. С Монстром и Гошей мы записали несколько песен.

- Это «Бредя»?

- Да, «Бредя». Сначала я хотел только свои песни сделать, потом там как-то Толя Платонов нарисовался, его тоже записали. И я, в общем-то, утратил нить, и как лидер не состоялся. И получилось ни то, ни се.

- А потом? Я знаю, что вы участвовали в проекте по Максу Фраю, «Песни огненного сердца».

- Было дело, к нам приехал один человек, его Бахыт направил. Мы тогда как раз ностальгировали по тому времени, когда был «рок», и надо было «дубасится», и у нас была группа. А тут появляется человек, с приличным материалом, нас Бахыт знакомит. Он такой человек, в душе уже звезда, поэтому нам тяжело было общаться. Но мы записали несколько вещей в результате, но с какими то трудностями, разногласиями по поводу аранжировок.

- Я слышал эти песни, но музыка там совершенно не «нолевская».

- Да, не «нолевская», там гитарная музыка. Потому что остался Гоша, а кто там еще будет звучать. Соответственно саунд такой, а Гоша на себя взял роль саундмейкера.

- Был такой проект – «Адвокат Беляк».

- Совершенно посредственное отношение к нему имею. Я, по-моему, его мастерингом занимался.

- А с кем играли еще? - Еще, опять же, с подачи Бахыта, приехал человек из Джамбула. Его звали Такежан, и мы даже с ним попали в передачу к Диброву. А он сам по себе «бахаит», это движение такое, он не пьет, не курит, здоровый образ жизни ведет, в общем, все нормально у него. С ним еще два оболтуса молодых, молодые горячие парни, рокеры. Там гитарист играет как Джимми Хендрикс, а Такежан читает рэп. Поэтому симбиоз получился интересный. Рок такой старый, старые ходы, и на это читался рэп.

-А как назывался проект?

- Так и назывался - «Такежан». По имени солиста, который читал рэп, а рэп у него такой, что «давайте жить в мире, давайте вместе пить фанту/кока-колу». «Мы за мир, нам не нужна война», слишком открытые, очень прямые тексты, и конечно, народ нас принимал, хотя бывало, что и освистывал.

- А ты еще с Федором поиграл?

- Это потом было.

- Просто как аккомпанирующий состав?

- Да, там было намешано, там был такой Ваня Жук из группы забыл какой, Кожекин Вова. Местами было ничего, но казалось, что мы делаем нечто по уровню более низкое, чем в «Ноле», и меня это огорчало. А потом Федя в очередной раз, уже который по счету, сказал, что он устал и играть больше не будет. Потом состав поменял, меня позвал, потом снова поменял, позвал на барабаны Юрия Николаева. Наиль Кадыров с ним играл, такой совершенно непонятный мне персонаж, который со всеми переиграл, и Игорь Рудик из группы «Дети».

- Алексей, может ты знаешь, на переиздании альбома «Сказки» бонусом дописана песня «Инженеры», которую Федор записал с группой «Дети». Гапеев сказал, что эта песня была обнаружена среди черновиков в архивах группы «Дети» во время переиздания их диска «Отделением Выход», песня совершенно не «нолевская», там клавишные превалируют, этакий синти-поп.

- Да, вспоминается, были у Федора какие то подобные опусы, что-то про проституток. Я насколько знаю, Федор это с Вишней записывал. Вишню можно через Рудика высвистать, они с Рудиком приятели. -

- Вишне можно в интернете письмо написать, он ЖЖ под именем polittechno присутствует.

- Да, точно, политтехно, у него целый альбом есть в таком стиле, как он только это выдержал, сумасшедший человек. Но ничего, прикольно.

- А чем ты сейчас занимаешься?

- Делаю музыкальный материал рекламного характера, песни, джинглы, ролики.

- А ты в курсе, что Федор в конце лета сказал, что он завязывает с музыкой.

- А, в очередной раз!?

- Как ты думаешь, надолго?

- До весны, как обычно. Опыт подсказывает, что до весны, хотя на сто процентов не уверен, может сейчас уже действительно все, завязал.

- Как сказал Кожекин, Федор в 99 уже собирался завязать, и его Владимир тогда втянул в проект «Баян, Харп и Блюз».

- Не знаю, но вообще это происходило и происходит каждый год. «Я устал, и больше играть не буду», - звучит фраза. Весной опять начинается «копошилово».

- Как ты считаешь, Федор еще будет что-то делать?

- Я не знаю, там его подтягивает Бахыт иногда, вот например был сериал «Участок». Там у него купили какую-то музыку, и возможно он на такие проекты как-то и живет.

- И совсем недавно была информация, что вышел трибьют Алексею Рыбникову, и там рок музыканты исполняют разные песни, «Алиса» - «Синий предел», а Федор…

- Мамайку? Помню, мне ее Рудик приносил, но, по-моему, у меня ее не осталось.

-Вот бы послушать, нигде не могу найти.

- Это к Рудику, несмотря на всю его секретность.

- Рудик сказал так: «Я не хочу вообще говорить о «Ноле»!

- Ну так это не о «Ноле» вопрос, а о том, как они играли в составе Николаев-Кадыров-Рудик-Чистяков.

- А еще был такой человек – Андрей Барановский, и Федор поучаствовал в записи его альбомов.

- Ни одного альбома Барановского я не слышал.

- У Монстра на сайте есть информация об этой записи, она называется «бобина самопальная».

- Насколько я знаю все эти истории, они очень долго собираются, пишут какие то демо целый год, и все. А про альбомы я ничего не знаю. Струков, Барановский, у них портостудия есть и они пытаются там что-то писать, и в режиссуре себя попробовать.

- Алексей, а у тебя нет никакой ностальгии по прошлому?

- Вообще то была до какого-то последнего времени. Десять лет была, потому что по сути, все это в 92 году закончилось, когда с Федей известные события случились.

- Интересно, история группы «Ноль» началась в 86, с перестройкой, и закончилась в 92, когда пошли финансовые реформы Павлова и начали какие то коммерческие проекты вылезать, попсня поперла. Это, в общем-то, и есть вся эпоха русского рока.

- Кто-то сказал, что лучшее, что ты можешь сделать в рок-н-ролле – это умереть, и Федор, в общем то, был близок к этому, потому что развиваться дальше уже некуда, «Полундра» -это уже все , гуд бай, вершина. И что дальше остается, только оставить после себя такой же след, как Цой?


Алексей Николаев (с)

'эксклюзивно для WWW.NOLHISTORY.RU
25.02.06



Мероприятия киев афиша мероприятий.