Интервью с Алексеем Николаевым.


- Все это началось со «СКРЭПа», в школе еще, потом были «Напильники», это альбом, который у Тропиллы писался. Потом начались концерты, потом – армия. Но в записи всех альбомов я принимал участие. Для участия в записи альбома «Сказки» я вообще приезжал в увольнение со службы.

- Служил где-то рядом?

- Служил в Васкелово, в ПВО. Это наша часть, которая Руста пропустила. И я попал туда служить как раз после этого случая, поэтому в части очень жесткий контроль сверху был, и дедовщины совершенно не было.
Потом мы записали «Северное буги», а потом какие-то разброд и шатания начались, особенно после записи «белого» альбома, так называют в народе «Песню о безответной любви к родине». «Черные индюки», какие-то еще смешные проекты начались.

- Я недавно откопал древнюю статью в газете «Иванов». О том, что было выступление «Ноля», а после этого какие то хулиганы сломали Николсу челюсть.

- А, это мы на улице играли. Была такая группа- «Преображение», и мы с ней играли, у нас там джем был. Потом, когда стали отвозить аппаратуру, это и произошло. Неподалеку было военное училище, и курсанты меня с кем-то попутали. Идем друг другу навстречу, они говорят между собой: «-Этот?, -Этот!». – И я даже не успел ничего понять, как уже оказался на земле. Так все и произошло, стремительно, профессионально и быстро. А потом оказалось, что среди них был один мой знакомый, с которым мы ранее пересекались на УПК, еще во время учебы в школе. Так что такая история была.

- А почему вообще образовались «Индюки»?

- Не помню уже точно, видимо, у Феди что-то в голове повернулось в тот момент.

- У вас же и гастроли какие-то были в составе «Индюков».

- Да, были, но уже тогда было понятно, что это одноразовый проект, потому что не было в нем какой-нибудь концептуальной идеи, которая была в «Ноле», хотя ее тоже описать довольно сложно. Можно сказать, что в «Ноле» мы «векторально» об одном думали, потому что мы буквально жили вместе. У нас такая «большая семья» была, настолько мы друг друга чувствовали и понимали. А в «Индюках» один просто любит «дубаситься», другому все равно, он как все, а третьему просто крышу на сторону свернуло, поэтому, как все это создалось на каком-то общем подъеме, так потом и свернулось.

- Почему на «Полундре» Гоша Стариков отсутствует?

- Потому что он пришел, послушал весь материал, тяжелый такой, и сказал: - Я не знаю, что мне тут играть. - И не то, чтобы ссора, но Федя тогда уже очень резкий был, и Гоша был послан им, поэтому и отсутствовал. И Федор тогда заявил, что Гоша оказался предателем.

- «Полундру» записывали у Килибаева?

- Не то, чтобы у Килибаева. Он спонсировал все это дело, а студия, где писался альбом, называлась «Анис». По тем временам это была очень большая и навороченная, модная студия, тридцатидвухканальный магнитофон у них стоял очень хороший. Там в это время Кемеровский писался.

- А вы писали одновременно и «Гонгофера», и «Полундру»?

- А мы не писали ничего для «Гонгофера» конкретно. Просто определенные песни были взяты туда.

- А «Барыню»?

- Тоже не специально для фильма. Она тоже туда попала просто так. Бахыт углядел в ней какие то космические пересечения с фильмом.

- Недавно записал себе его на DVD. На самом деле, очень смешной фильм получился.

- Хороший фильм, мне тоже нравится. А еще у Бахыта есть очень хороший фильм, «Трое» называется.

- Еще «Клещ» есть.

- «Клещ» он такой, тяжелый, а «Трое» - комедийный фильм.

- А вот клип всем известный, «Иду, курю». Там в начале, буквально пару кадров, Федор в кепке и Николс в шляпе. Откуда вообще такой имидж взялся? И почему в клип вошел только маленький кусочек.

- Потому что, когда снимался клип, мы были очень строптивые, страшно накуривались и нажирались, и были нефотогеничные. Поэтому всё, что нас там наснимали, в клип не вошло.

- А как вы с Федором оказались в Комарово. Я где-то читал, что знакомство произошло, когда немцы снимали фильм «Давай рок-н-ролл», а Ирина у них работала переводчиком.

- Вот этого я не помню.

- Дело в том, что в Комарово тусовался в свое время «Аквариум», еще кто-то и старшего поколения, а «Ноль» все-таки более молодая группа.

- Да, но через это место все проходили, и Федя как-то туда попал.

- Толя Платонов сказал, что два человека очень сильно влияли на Федора, это некто Коровин и сама Ирина.

- Да, Федя вообще был подвержен влиянию таких «гонщиков», кто очень уверенно «гонит» всякую «пургу». Это, почему-то, на него производило впечатление. Он слушал, внимал, хотя порой неслось что-то абсолютно несвязное для нормального человека, а он какие то из этого извлекал мысли. Как-то у него мозги в эту сторону были повернуты.

- Раньше издавался такой журнал полу-самиздатовский - «Русский рок». В одном из номеров напечатана известная статья про Чистякова - «Гони тараканов, Федор». И фотография есть, где ты навещаешь Федора в больнице.

- Да, одна из этих фотографий использована при оформлении «Полундры».

- Монстр рассказывал, что после того, как Федора выпустили из больницы, вы собирались вместе, репетировали, но что-то не пошло.

- Да, собирались, репетировали, но уже после того, как Федор подался к «Свидетелям Иеговы».

- Его туда Андрей Магдич привел?

- Да, Магдич, он меня периодически посещает, в редких перерывах, когда в дурдоме не лежит. Он в принципе тоже песни пишет, неплохие, но очень много текста. И Магдич каким то образом первый в «Свидетели Иеговы» угодил, и в период, когда Федора выпустили, он на него большое влияние имел. Почему – не знаю. Почему-то старые друзья на него уже не имели влияния, не знаю, может, упустили его. А Федор был подвержен влиянию людей, очень уверенных в себе. Это как-то его бодрило.

- А после реюниона и распада в 97-98, ты какие то сольные проекты делал?

- Сольный проект я пытался делать сразу после того, как Федор сел, еще фактически со всеми остальными музыкантами. С Монстром и Гошей мы записали несколько песен.

- Это «Бредя»?

- Да, «Бредя». Сначала я хотел только свои песни сделать, потом там как-то Толя Платонов нарисовался, его тоже записали. И я, в общем-то, утратил нить, и как лидер не состоялся. И получилось ни то, ни се.

- А потом? Я знаю, что вы участвовали в проекте по Максу Фраю, «Песни огненного сердца».

- Было дело, к нам приехал один человек, его Бахыт направил. Мы тогда как раз ностальгировали по тому времени, когда был «рок», и надо было «дубасится», и у нас была группа. А тут появляется человек, с приличным материалом, нас Бахыт знакомит. Он такой человек, в душе уже звезда, поэтому нам тяжело было общаться. Но мы записали несколько вещей в результате, но с какими то трудностями, разногласиями по поводу аранжировок.

- Я слышал эти песни, но музыка там совершенно не «нолевская».

- Да, не «нолевская», там гитарная музыка. Потому что остался Гоша, а кто там еще будет звучать. Соответственно саунд такой, а Гоша на себя взял роль саундмейкера.

- Был такой проект – «Адвокат Беляк».

- Совершенно посредственное отношение к нему имею. Я, по-моему, его мастерингом занимался.

- А с кем играли еще? - Еще, опять же, с подачи Бахыта, приехал человек из Джамбула. Его звали Такежан, и мы даже с ним попали в передачу к Диброву. А он сам по себе «бахаит», это движение такое, он не пьет, не курит, здоровый образ жизни ведет, в общем, все нормально у него. С ним еще два оболтуса молодых, молодые горячие парни, рокеры. Там гитарист играет как Джимми Хендрикс, а Такежан читает рэп. Поэтому симбиоз получился интересный. Рок такой старый, старые ходы, и на это читался рэп.

-А как назывался проект?

- Так и назывался - «Такежан». По имени солиста, который читал рэп, а рэп у него такой, что «давайте жить в мире, давайте вместе пить фанту/кока-колу». «Мы за мир, нам не нужна война», слишком открытые, очень прямые тексты, и конечно, народ нас принимал, хотя бывало, что и освистывал.

- А ты еще с Федором поиграл?

- Это потом было.

- Просто как аккомпанирующий состав?

- Да, там было намешано, там был такой Ваня Жук из группы забыл какой, Кожекин Вова. Местами было ничего, но казалось, что мы делаем нечто по уровню более низкое, чем в «Ноле», и меня это огорчало. А потом Федя в очередной раз, уже который по счету, сказал, что он устал и играть больше не будет. Потом состав поменял, меня позвал, потом снова поменял, позвал на барабаны Юрия Николаева. Наиль Кадыров с ним играл, такой совершенно непонятный мне персонаж, который со всеми переиграл, и Игорь Рудик из группы «Дети».

- Алексей, может ты знаешь, на переиздании альбома «Сказки» бонусом дописана песня «Инженеры», которую Федор записал с группой «Дети». Гапеев сказал, что эта песня была обнаружена среди черновиков в архивах группы «Дети» во время переиздания их диска «Отделением Выход», песня совершенно не «нолевская», там клавишные превалируют, этакий синти-поп.

- Да, вспоминается, были у Федора какие то подобные опусы, что-то про проституток. Я насколько знаю, Федор это с Вишней записывал. Вишню можно через Рудика высвистать, они с Рудиком приятели. -

- Вишне можно в интернете письмо написать, он ЖЖ под именем polittechno присутствует.

- Да, точно, политтехно, у него целый альбом есть в таком стиле, как он только это выдержал, сумасшедший человек. Но ничего, прикольно.

- А чем ты сейчас занимаешься?

- Делаю музыкальный материал рекламного характера, песни, джинглы, ролики.

- А ты в курсе, что Федор в конце лета сказал, что он завязывает с музыкой.

- А, в очередной раз!?

- Как ты думаешь, надолго?

- До весны, как обычно. Опыт подсказывает, что до весны, хотя на сто процентов не уверен, может сейчас уже действительно все, завязал.

- Как сказал Кожекин, Федор в 99 уже собирался завязать, и его Владимир тогда втянул в проект «Баян, Харп и Блюз».

- Не знаю, но вообще это происходило и происходит каждый год. «Я устал, и больше играть не буду», - звучит фраза. Весной опять начинается «копошилово».

- Как ты считаешь, Федор еще будет что-то делать?

- Я не знаю, там его подтягивает Бахыт иногда, вот например был сериал «Участок». Там у него купили какую-то музыку, и возможно он на такие проекты как-то и живет.

- И совсем недавно была информация, что вышел трибьют Алексею Рыбникову, и там рок музыканты исполняют разные песни, «Алиса» - «Синий предел», а Федор…

- Мамайку? Помню, мне ее Рудик приносил, но, по-моему, у меня ее не осталось.

-Вот бы послушать, нигде не могу найти.

- Это к Рудику, несмотря на всю его секретность.

- Рудик сказал так: «Я не хочу вообще говорить о «Ноле»!

- Ну так это не о «Ноле» вопрос, а о том, как они играли в составе Николаев-Кадыров-Рудик-Чистяков.

- А еще был такой человек – Андрей Барановский, и Федор поучаствовал в записи его альбомов.

- Ни одного альбома Барановского я не слышал.

- У Монстра на сайте есть информация об этой записи, она называется «бобина самопальная».

- Насколько я знаю все эти истории, они очень долго собираются, пишут какие то демо целый год, и все. А про альбомы я ничего не знаю. Струков, Барановский, у них портостудия есть и они пытаются там что-то писать, и в режиссуре себя попробовать.

- Алексей, а у тебя нет никакой ностальгии по прошлому?

- Вообще то была до какого-то последнего времени. Десять лет была, потому что по сути, все это в 92 году закончилось, когда с Федей известные события случились.

- Интересно, история группы «Ноль» началась в 86, с перестройкой, и закончилась в 92, когда пошли финансовые реформы Павлова и начали какие то коммерческие проекты вылезать, попсня поперла. Это, в общем-то, и есть вся эпоха русского рока.

- Кто-то сказал, что лучшее, что ты можешь сделать в рок-н-ролле – это умереть, и Федор, в общем то, был близок к этому, потому что развиваться дальше уже некуда, «Полундра» -это уже все , гуд бай, вершина. И что дальше остается, только оставить после себя такой же след, как Цой?


Алексей Николаев (с)

'эксклюзивно для WWW.NOLHISTORY.RU
25.02.06



Смотрите подробности аренда контейнера под индивидуальное хранение здесь.
Работа механик по ремонту погрузчиков.